Если сердце горит и трепещет,
Если древняя чаша полна…—
Горе! Горе тому, кто расплещет
Эту чашу, не выпив до дна.
В нас весенняя ночь трепетала,
Нам таинственный месяц сверкал…
Не меня ты во сне обнимала,
Не тебя я во тьме целовал.
Нас палящая жажда сдружила,
В нас различное чувство слилось:
Ты кого–то другого любила,
И к другой мое сердце рвалось.
Запрокинулись головы наши,
Опьянились мы огненным сном,
Расплескали мы древние чаши,
Налитые священным вином.
Темы и образы
любовь, ночь, весна, луна, сердце, сны, тоска, судьба, душа, огонь, вино, страсть
В этом стихотворении Максимилиана Волошина любовь предстает не как тихое чувство, а как древний ритуал, как огненная чаша, которую невозможно удержать без потери. Внутреннее напряжение здесь создают образы жажды, вина, ночи и тайного месяца.
1905 год — время ранней символистской атмосферы, когда личное переживание часто раскрывалось через миф, знак и мистический образ. Волошин говорит о любви как о встрече двух душ, которые сблизились не совпадением, а общей тоской по другим, недостижимым образам.
Стихотворение звучит как признание о страсти, в которой есть и восторг, и обман, и неизбежная утрата. «Древние чаши» становятся символом священного дара, который был дан героям, но не был сохранен до конца.